2015-06-22 23.59.47

«На китайской ширме» Сомерсета Моэма

сборник моэм, моэм об азии, на китайской ширме, малый уголок, книга моэма, книга об азии
В 1922 был опубликован сборник очерков моего любимого прозаика — британского писателя Сомерсета Моэма — о путешествии в Китай.

британский писатель, джентельмен
Сомерсет Моэм

«На китайской ширме» — далеко не то произведение, которым прославился этот мастер прозы, но именно оно дает любопытную возможность мысленно переместиться в прошлое и фрагментарно подсмотреть жизнь в старом Китае глазами интеллектуального европейца.

китай начало 20 века, старинная китайская улица, китайский костюм, китай в начале века
Улица на севере Китая, начало 20 века

Сборник состоит из разрозненных набросков и вполне законченных рассказов, не связанных между собой. Как и в случае с произведением живописи, эти литературные наброски Моэм планировал использовать как материал к будущей «картине» — книге. Можно представить, что такое значительное путешествие в страну с совершенно иной культурой принесло писателю потрясающие впечатления и пищу для размышлений.

Представьте, каково было ему, утонченному европейцу, в век наземных видов транспорта проделать это огромное путешествие из Европы в Азию? И как глубоко его мог поразить быт людей иной культуры, почти нетронутой Западом? Это сейчас мы более-менее связаны Интернетом и СМИ в одно информационное пространство, но даже так не перестаем удивляться разнообразию быта и культур.

Столетие назад, как и сейчас, основное, что привлекало белых иностранцев в Китай – это торговля. В Азии богатели, строили карьеру, скрывались от правосудия, искали приключений… Одним словом устраивали свою судьбу и часто в основе такого «брака» лежали нужда или расчет.

Тогда белые иностранцы, как и частенько теперь, обособлялись в кругу себе подобных и упрямо организовывали свой быт, ревностно огородив себя от китайского влияния:

«Он прожил в Китае тридцать лет и гордился тем, что не может сказать по-китайски ни слова. Его агент был китаец, как почти и половина клерков, и, разумеется, его слуги, а также носильщики. Это были единственные китайцы, с которыми он соприкасался, но и их ему хватало с избытком».

Или вот другой герой одного из набросков:

«Китайцы, видимо, представлялись ему примитивными людьми, и раз они не знали того, что знал он, то казались ему глубоко невежественными. Он не мог скрыть, что считает себя выше их. Законы, которые они утверждали, белых не касались, и его возмущало, что они хотят, чтобы он считался с их обычаями».

Любовная связь с китайцами для белых мужчин, а уж тем более женщин считалась позорной. Так, англичанки, отчаявшись найти мужа на родине, отправлялись в Азию, где европейцы были сильно ограничены в выборе невест. Так многим дамам удавалось удачно устроить семейную жизнь.

Однако случались и неожиданные мезальянсы:

«Причиной его [британского консула] раздражения была дама, которая посетила его в этот день. Она называла себя миссис Ю, а он с консульским педантизмом называл её мисс Ламберт. Одно это делало их беседу неприятной. Она, англичанка, была замужем за китайцем».

Не секрет, что сейчас в западных университетах значительную (если не большую) долю составляют учащиеся из Китая, можно даже было бы принять это за черту времени, но судя по этюдам Моэма, ещё задолго до глобализации китайцы из богатых семей получали образование в Европе:

«- Степень доктора философии я получил в Берлине, как, может быть, вы знаете, — сказал он [старый китайский философ]. – Потом некоторое время занимался в Оксфорде».

«У него [этого философа] был круг учеников, но не многочисленных, так как его скромному жилищу и строгим требованиям молодые люди по большей части предпочитали великолепные здания заморских университетов и практичные науки варваров…»

Я ценю прозу Моэма за то, что он мог кратко и ясно описать едва осознаваемые переживания и мимолетные впечатления, которые придают тексту правдоподобную глубину:

«Вдобавок к раздражающим толпам, к шуму, терзающему ваши уши, ещё и вонь, в которой время и опыт помогают вам различать сотни слагаемых. Ваши ноздри обретают особую чуткость. Смрадные запахи бьют по вашим истомленным нервам, точно визг и лязг скверных инструментов, разыгрывающих жуткую симфонию».

китайцы в сингапуре, старинный сингапур, китайцы начало 20 века
Китайские разносчики еды в Сингапуре, начало 20 века

Разве не эти ощущения до боли знакомы иностранцам, посетившим азиатские рынки!

Мне хочется бесконечно цитировать «На китайской ширме» Моэма, но, боюсь, придется скопировать весь сборник.

Думаю, остановлюсь на небольшом открытии в человеческой психологии, которое сделал для меня Моэм, описав одного из героев. Это человек, воспринимал реальность через линзу произведений искусства. Только реальность, уже переработанная классиками в художественные образы, возбуждала в нем интерес:

«Вот человек, который соприкасается с реальностью исключительно посредством печатных страниц. Трагическое великолепие лотоса трогает его, только когда оно превращено в святыню стихами Ли По, а смех робких китайских девушек волнует его кровь лишь в совершенных строках изысканного четверостишья».

Попытавшись использовать это свойство в свою пользу, благодаря, например, книгам и кино, можно очароваться неизвестной и даже неинтересной для себя культурой. Вы вдруг станете находить сходство встречаемых людей с вымышленными героями, а виды улочек чужой страны взволнуют вас напоминанием о сценах из прославленного фильма.
Тогда, казалось бы чужая реальность наконец-то приобретает интимное очарование.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code